В одна тысяча девятьсот семьдесят восьмом году моей сестре было два с чем-то года. По правде говоря, может, это был семьдесят девятый, но факт остаётся фактом: моя сестра была достаточно маленькой. Как почти все маленькие дети, Юлька любила таскать в рот всякую подходящую по размерам дрянь.

Мой отец, водитель Филёвского автобусно-троллейбусного парка, битломан, меломан, отставной офицер погранвойск, награждённый дипломом КГБ СССР за отличную службу, как любой уважающий себя советский гражданин, имел безобидное хобби. Он монеты собирал. Не то, чтобы он делал это как-то целеустремлённо или с научным подходом, но несколько сотен монеток в его коллекции к вышеупомянутому году можно было насчитать.

Мне исполнилось к тому моменту то ли семь, то ли восемь лет, потому события замечательного летнего вечера я помню смутно, сквозь призму детского взгляда и сознания.

Помню, как мы играли с папиными монетками, как родители ходили мимо, занятые своими делами, периодически за нами поглядывая. Помню, как Юлька в какой-то момент перестала дышать и начала конвульсивно дёргаться. Помню, как мать сразу побежала вызывать скорую, станция которой находилась минутах в десяти езды от нашего дома (а в те годы пробок в Москве не было). Помню смутно, потому не буду отвечать за точность, но моя мать, как любая баба-Лев по гороскопу, не находила себе места, но никому, в данном случае отцу, не позволяла ничего делать самому. Помню, что отец, трясясь от страха, и наорав на мать, засунул Юльке в рот палец и протолкнул злополучную шестигранную монетку ей в глотательное горло, рискуя убить свою дочь, но всё-таки спасши её.

Через минут сорок раздался звонок в дверь. Деловитая медсестра, без всякого «здравствуйте» вломившись в квартиру в грязных ботинках, достала журнал и спросила обыденным голосом: «Ну, где у нас трупик?.. Хм… Жива? А мы приехали труп регистрировать».

Через пару лет умерла моя бабушка. Умерла, упавши на ступеньках магазина на Филях, в четырёх кварталах от своего дома. Умирала медлено и мучительно от обширного инсульта. Была зима. Двадцатиградусный мороз. Конец олимпийского года. Скорая приехала через сорок минут. Приехав пятью минутами ранее, они могли её спасти.

За те сорок минут, пока бабушка лежала на ступеньках, её полностью обобрали. Не оставили ни документов, ни денег, ни продуктов, которые она успела купить. Ничего.